Как советский ученый расшифровал письменность майя
Именно Юрий Кнорозов нашел ключ к прочтению текстов этой древней цивилизации. И только через 40 лет после своего эпохального открытия ему впервые удалось посетить Мексику.
Все считали тихого интроверта эксцентричным. Он мало говорил о себе и приобрел репутацию странного гения и мистической личности; слухи и истории о нем были самыми причудливыми.
Он тоже очень любил кошек – во всех своих научных статьях он пытался публиковать свой портрет со своей возлюбленной Аспид (он даже включал ее в число соавторов своих работ, но редакторы удалили ее имя).
Он также увлекался мистицизмом – защитил диссертацию по шаманизму, изучал связи между айнами, курильским народом, и коренными американцами, работал над расшифровкой письменности острова Пасхи и протоиндийского языка.
Когда Юрий Кнорозов впервые посетил Мексику в начале 1990–х, его встретили как звезду — почти каждый ребенок до сих пор знает его там, несмотря на то, что мало кто в России слышал о нем.
Дело в том, что Кнорозов сумел разгадать главную тайну Америки, над разгадкой которой веками безуспешно бились все ученые испаноязычного мира — он расшифровал письменность цивилизации майя. Как ему удалось это сделать и почему он вообще взялся за эту работу?
“Дитя сталинских времен”
Кнорозов родился в 1922 году в русской интеллигентной семье в Харькове. Он пережил ужасающий голод в Советской Украине в 1930-х годах и позже был признан непригодным к военной службе.
Он учился на втором курсе исторического факультета Харьковского национального университета, когда город был оккупирован нацистами. О жизни Кнорозова в условиях оккупации известно мало – в советское время об этом обычно не говорили, лучше было вообще скрыть этот факт.
После оккупации вся его семья переехала в Москву, и Кнорозов с трудом сумел перевестись в Московский государственный университет, где всерьез заинтересовался этнографией.
Советские власти подозревали людей, живших на оккупированных территориях, в пособничестве нацистам. Это “черное пятно” в биографии Кнорозова позже решило его судьбу – ему запретили учиться в аспирантуре (и, конечно, любая поездка за границу для него тоже была запрещена). “Типичное дитя сталинских времен”, — пошутил Кнозоров.
Из Москвы он переехал в Ленинград, где под защитой своих профессоров начал работать в этнографическом музее. Его жизнь была аскетичной, даже бедной. Ему предоставили крошечную комнату в здании напротив Музея, он всегда носил одну и ту же скромную одежду.
Он делил свой кабинет с другими учеными и, окруженный пыльными стопами книг за своим маленьким письменным столом, разгадывал главные тайны человечества – в свободное от работы время.
Советский ученый пытается найти ключ к тайне майя
Вернувшись в Москву, Кнорозов наткнулся на статью немецкого ученого Пауля Шелльхаса, который утверждал, что расшифровка письменности майя является неразрешимой проблемой. Молодой ученый воспринял это как вызов.
“То, что было изобретено человеческим разумом, может быть разгадано другим человеческим разумом”, — сказал впоследствии Кнорозов в интервью. До него никто не занимался этим вопросом в СССР, поэтому он решил попробовать.
Еще будучи студентом Московского государственного университета, Кнорозов помогал разбирать архив военных трофеев из Германии. Среди материалов Берлинской библиотеки он обнаружил репродукции трех сохранившихся рукописных «кодексов майя’, опубликованных в 1930 году.
Помимо этого, он наткнулся на еще один важный документ — «Relación de las Cosas de Yucatán» («Рассказ о делах Юкатана’) 16 века. Она была написана католическим епископом Юкатана по имени Диего де Ланда после того, как Мексика и майя были завоеваны испанцами.
В нем он предоставил информацию о культуре и системе письма этой цивилизации, набросал около 30 иероглифов и даже предложил свой собственный вариант алфавита с использованием латиницы.
“Моим первым шагом было использование так называемой позиционной статистики. Суть ее можно свести к подсчету глифов, которые занимают определенное положение.
Цель этого метода — выяснить, какие символы (и с какой частотой) встречаются в определенных местах, например, в конце или начале слова, а не их общее количество …” Кнорозов рассказал в своем интервью газете ‘Вечерний Ленинград» о математическом методе, который он использовал.
После того, как он изучил документы, он понял, что каждый глиф майя должен был читаться как слог, и предложил систему чтения всего их языка.
В 1952 году ученый опубликовал свою статью ‘Древняя письменность Центральной Америки’ в этнографическом журнале, где он объяснил свой метод. Эта статья вызвала интерес в научных кругах, и научный руководитель Кнорозова в московском университете предложил ему написать диссертацию на эту тему.
Более того, во время защиты диссертации его научный руководитель попросил, чтобы его ученик получил докторскую степень, минуя необходимость получения степени кандидата, что было невероятно редким явлением для советской науки.
Расшифровка письменности майя предложила новый взгляд на древнюю и самую загадочную цивилизацию майя, позволив нам глубоко изучить ее культуру и образ жизни, которые представляли большой интерес для всего мира, особенно для испаноязычного мира.
Звезда Латинской Америки, посетившая континент только в 1990-х годах
После того, как в 1956 году в журнале «Советский союз» была опубликована статья Кнорозова «Тайны майя», мировое сообщество узнало о его достижениях.
Ученый также опубликовал монографию о письменности майя и (какое чудо!) Ему разрешили поехать за границу для участия в конгрессе американистов в Копенгагене, где он выступил с докладом о своем открытии.
Мексиканские студенты, ученые и даже политики начали “отдавать дань уважения” Кнорозову, приезжая в Ленинград. Даже Якобо Арбенс Гусман, свергнутый президент Гватемалы (на территории которой также проживали майя), посетил его и оставил запись в книге отзывов музея о “добром советском ученом Ю. Кнорозове, которому наш народ майя многим обязан”.
В 1970-х годах первый советский майянист также опубликовал перевод доступных текстов майя. За свои заслуги он был удостоен Государственной премии СССР и сравнен с Жаном-Франсуа Шампольоном, который расшифровал египетские иероглифы в 19 веке. Такое сравнение, конечно, очень польстило Кнорозову.
Мечта Кнорозова увидеть настоящие письмена майя сбылась только в 1990–х годах — с момента его открытия прошло 40 лет, и он был пожилым человеком. Ученый посетил Гватемалу по личному приглашению ее президента, а затем трижды ездил в Мексику.
Он наконец–то впервые посетил главные архитектурные памятники майя – Паленке, Мериду, Ушмаль, Джибильчалтун и многие другие. Кроме того, он получил почетную награду от посла Мексики в России – орден ацтекского орла, которым он очень гордился.
